Ленинградский Д’Артаньян

Ленинградский Д’Артаньян
Russia
Russian

Випуск передачі “Культурный слой” від 25.10.2008, присвячений знаменитому історику зброї, хранителю колекції Державного Ермитажу Л. Тарасюку (джерело).


Лев Лурье: Рыцари, доспехи, турниры, Дюма и Вальтер Скотт – это то, на чем воспитан каждый настоящий мальчик. Главная экспозиция по западному оружию, главная мальчишеская экспозиция в нашей стране – это Рыцарский зал Государственного Эрмитажа. Ее придумал замечательный специалист по оружию Леонид Тарасюк. Потом он повторил эту же экспозицию в музее «Метрополитан» в Нью-Йорке. О ленинградском д’Артаньяне, Леониде Тарасюке, в жизни которого было, пожалуй, даже больше приключений, чем у знаменитого героя Дюма, мы сегодня будем рассказывать.

Шестнадцатилетним блокадным школьником Леня Тарасюк организовывает комсомольский отряд «Ленинградские Д’Артаньяны». Вместе с другими юными поклонниками Дюма он сбрасывает бомбы-зажигалки с ленинградских крыш. В 1944 году его призывают в армию. Он освобождает Венгрию, а в Чехословакии – немецкий концлагерь с французскими военнопленными, за что и получает орден Почетного легиона. Молодым старшим лейтенантом он возвращается в родной Ленинград, демобилизуется и становится студентом кафедры археологии Ленинградского государственного университета.

Арсений Березин, кандидат физико-математических наук: Его любимой книгой была «Три мушкетера» Александра Дюма. Он прочитал её в возрасте восьми лет, и до самого конца жизни она оставалось главной его книгой. Ради романа Дюма он выучил французский язык. Еще школьником он пошел в Эрмитаж и стал заниматься там историей.

Сергей Белецкий, доктор исторических наук: Он был блестящим историком. Я читал его дипломную работу. Он окончил кафедру археологии университета в начале 50-х годов и защищал диплом по скифам, то есть он начинал с этой тематики. Его диплом – готовый макет к кандидатской диссертации. И то, что он переключился на оружие, насколько я понимаю, оказалось неожиданным для очень многих.

Интерес Тарасюка к оружию изначально носил не только исторический, но и практический характер. Поступив в университет, он буквально сразу же записывается в секцию фехтования.

Арсений Березин, кандидат физико-математических наук: Мы впервые встретились второго сентября, записываясь на фехтование, а третьего мы с ним уже отправились на секцию. Надо сказать, что я уже тогда чуть-чуть фехтовал, никаких особенных надежд не подавал, и для меня это не было чем-то особенно захватывающим. А для Тарасюка это была часть его жизни: он считал, что должен был хорошо стрелять, и это он освоил. Он прекрасно стрелял, как и полагается каждому мушкетеру.

Лев Лурье: Тарасюка долго не брали в Эрмитаж – у него была неподходящая анкета. Он был еврей, а это были 50-е годы, время Дела врачей. К тому же у Тарасюка была репутация страшного задиры и эксцентрика. Он мог пройти по Невскому проспекту в рыцарских латах – на карнавал исторического факультета Ленинградского университета. И, тем не менее, звезды сложились в его пользу. Предыдущий хранитель Рыцарского зала Коссинский был арестован, кстати говоря, уже в третий раз. Взвесив все, партийная организация Эрмитажа пришла к выводу – надо брать Тарасюка. Все-таки он офицер в отставке, заслуженный старший лейтенант и к тому же крупнейший знаток средневекового оружия.

Став сотрудником Эрмитажа, Тарасюк за несколько лет создает не имеющую аналогов в мире экспозицию средневекового западного оружия – Рыцарский зал. Досконально изучив огромную, но не систематизированную эрмитажную коллекцию, «ленинградский д’Артаньян» в одночасье становится специалистом номер один в своей области.

Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа: Он был, конечно, блестящий специалист. Оружие – это романтично, но изучение его требует много сил и времени. Нужно знать две вещи: как все это работает и как это вписывается в историко-культурный контекст времени. Так что изучение оружия требует громаднейшей эрудиции и очень цепкого мозга и взгляда.

Профессиональная карьера Тарасюка в 50-ые годы – парадокс. В Эрмитаже он – скромный «МНС», младший научный сотрудник, – это низшая каста в советской академической иерархии. В то же время Леонид Тарасюк – первый советский ученый, избранный в действительные члены туринской Академии Марчиано, объединяющей крупнейших специалистов по изучению старинного оружия.  Среди членов этого элитного клуба потомок герцогов Лотарингских генерал де Голь.

Арсений Березин, кандидат физико-математических наук: Он вступил в переписку с новым членом этой академии Тарасюком и эта переписка продолжалась вплоть до 60-х годов. Они переписывались, переписывались – сначала младший сотрудник Эрмитажа Тарасюк и генерал де Голь, а потом переписывались уже куратор старинного оружия Ленинградского Эрмитажа, доктор, академик Тарасюк с президентом Франции де Голем.

Лев Лурье: Это пистолет Оружейной палаты времен царя Алексея Михайловича. Зажигательными механизмами таких пистолетов профессионально занимался Тарасюк.  Но хранил он в своем хранилище все: и мечи, и щиты, и шлемы, и арбалеты, и сабли дамасские. Это был волшебный мир – как в «Золотом ключике». Золотая страна мальчишечкой мечты. Можно посмотреть, потрогать то, чем сражались д’Артаньян, Айвенго и другие любимые герои.

Сергей Белецкий, доктор исторических наук: Мы все запоем читали Дюма. Но Тарасюк приходил в мушкетерском плаще, в широкополой шляпе с перьями, причем из-под нее торчали, естественно, нормальные цивильные брюки, обычные ботинки. Под мышкой у него несколько шпаг, кинжалы, и читал он нам, пацанам, лекцию под названием «Как и чем д’Артаньян убивал своих противников».

Юрий Ефимов, хранитель отдела оружия Государственного Эрмитажа: Мы, мальчишки, работая в хозяйственной части, конечно, стремились к нему попасть, надеть доспехи, взять в руки меч, а я еще слушал спецкурс у него. Он все нам разрешал.

В Эрмитаже Тарасюк – фигура легендарная. Гений эпатажа с каким-то невероятным мушкетерским чувством юмора. Одну из молодых сотрудниц  он убедил в необходимости заспиртовать скончавшегося сотрудника музея – на память потомкам.

Любовь Фаинсон, кандидат искусствоведения: Я была бестолковой и доверчивой. Ничего не поделаешь, я еще плоховато соображала и стала ходить от должности к должности, объясняя, что надо заспиртовать заведующего отделением графики Евгения Григорьевича Лисенкова.

Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа: Одно из последних моих воспоминаний о Тарасюке – как он стреляет из пушек на юбилее моего отца. Он рассказывал, как он, якобы, давал указания, исправлял поведение пулеметчиков, которые сидели на третьем этаже во время парадов. Я думаю, что никаких пулеметчиков во время парадов на крыше Зимнего дворца не было, хотя рассказ его казался очень правдоподобным.

Утром первого апреля 1956 года Эрмитаж облетело трагическое известие – скончался хранитель Рыцарского зала, выдающийся знаток средневекового западного оружия Леонид Ильич Тарасюк.

Любовь Фаинсон, кандидат искусствоведения: В малом подъезде  иногда встречались мы все. Там есть щит с объявлениями. Если не дай Бог кто-то уходил из жизни, то именно там был портрет в траурной рамке. Однажды Леня повесил свой портрет и написал, что он скоропостижно скончался после автокатастрофы. А рассчитано на то, что я приду рано и начну собирать деньги на похороны. А тут он живой и явится.

Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа: Это был стиль, который, наверно, и шокирует, и не шокирует, но нравится всем.

Шутки Тарасюка – всегда на грани фола. В стенах Эрмитажа со временем к ним привыкли, но Ленинград – это не только Дворцовая площадь. Когда генеральным секретарем партии был избран Леонид Ильич Брежнев, полный тезка «ленинградского д’Артаньяна», эксцентричный хранитель не выдержал – и вышел в народ. Теперь арена для его розыгрышей – весь город.

Георгий Вилинбахов, заместитель директора Государственного Эрмитажа: У него был приятель, тоже историк, который занимался Средневековьем и мистикой, Владимир Ильич Райцис. Когда они с ним приходили в метро, Райцис шел впереди, а Тарасюк – сзади. Они громко вели диалог такого содержания: «Владимир Ильич, Владимир Ильич, ну куда же Вы? Я не успеваю за Вами, подождите, я Вас сейчас буду догонять». «Леонид Ильич, догоняйте, догоняйте, Леонид Ильич, догоняйте». Так они и беседовали, до тех пора пока их не останавливал милиционер.

В смелости Тарасюку не откажешь. Ко времени, когда Леонид Ильич устраивал эскапады в Ленинградском метро, у него за плечами были три года лагерей.

Лев Лурье: В одной из парадных этого двора на Невском, 100, жил Леонид Тарасюк. На его двери друзья написали: «Здесь живет наш лучший друг д’Артаньян де Тарасюк». И вот отсюда в 1959 году его и увели на три года оперативники Комитета Государственной Безопасности. Тарасюка  обвинили в том, что в 1952 году, то есть за семь лет до этого, он с друзьями в горном Крыму оборудовал пещеру с какими-то продовольственными запасами на случай атомной войны или ареста. Шел конец сталинской эры, и Тарасюк естественно опасался гибели или попадания в лагерь. Через семь лет это вскрылось.

Советская правоохранительная система не любит оправданий, и не смотря на протест прокурора обвинительный приговор остается в силе. Срок Тарасюк отбывает сперва в Тайшете, затем в Мордовии. Там знакомится с униатским кардиналом Иосифом Слипым, который обучает его итальянскому языку.

Арсений Березин, кандидат физико-математических наук: Слипый сказал Тарасюку как-то, что Папа Римский призвал его к Престолу святому и он скоро уедет: «Я вас приглашу, и вы приедете к нам в Ватикан».

Освободившись в 1963 году, Тарасюк даже не мечтает попасть в Ватикан – это из области фантастики. Перед ним только одна цель – вернуться в Эрмитаж и она, ко всеобщему удивлению, осуществляется.

Любовь Фаинсон, кандидат искусствоведения: У нас был необыкновенный директор, Михаил Илларионович Артамонов. Это был археолог и человек больших знаний, очень простого происхождения, очень твердый. После того, как Леня вышел из тюрьмы, он взял его снова на работу.

Лев Лурье: Это знаменитая оружейная комната Ленфильма, где хранятся рапиры и другие образцы холодного и огнестрельного оружия. Тарасюк здесь был всегда своим человеком. Он консультировал на исторических фильмах, таких как «Двенадцатая ночь» Фрида, «Гамлет» Козинцева, «Начало» Глеба Панфилова (эпизоды с Жаной д’Арк). Он умел фехтовать, как фехтовали в XV-XVII веке. Он не просто перевоплощался в своих героев, он как бы жил этой жизнью. И этим он отличался от того, что сейчас называют ролевой игрой, когда человек становится на время, предположим, дружинником, а потом садится за компьютер. Тарасюк жил в Средних веках. Он был д’Артаньяном в Ленинграде ХХ века.

Во время съемок «Гамлета» Тарасюк знакомится с Иннокентием Смоктуновским. Актер и хранитель становятся близкими друзьями. Иннокентия Михайловича Леонид Ильич по-приятельски называет «Кешей».

Валентин Мавродин, кандидат исторических наук: Звонок в дверь. Я говорю – отрыто, входите, шаги по коридору. Подражая, я спросил: «Что там за Кеша?». И вот голосом Иннокентия Смоктуновского сказал: «Это я, Кеша». Я долго извинялся. Он говорит: «Ничего-ничего».

Лев Лурье: В 1972 году Леониду Тарасюку исполнилось сорок пять лет. Кажется, все плохое позади. Он снова директор музейного хранения Эрмитажа, блестящий переводчик-синхронист, консультант художественных фильмов. Романтическая фигура, известная всему городу и любимая им. Но ему не хватает одного – свободы, возможности увидеть те священные камни Европы, которым он всю жизнь поклонялся. И он подает заявление на отъезд из Советского Союза.

Георгий Вилинбахов, заместитель директора Государственного Эрмитажа: Он написал не просто заявление в духе: «прошу меня уволить в связи с тем-то и с тем-то». Он решил сначала передать коллекцию.

Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа: Это был исключительно порядочный и деликатный человек. Он всегда старался учитывать интересы Эрмитажа и тех, кто работал вместе с ним. Сделать все так, чтобы никто в результате его действий не пострадал, было очень важно для него.

Лев Лурье: Два года Тарасюка не выпускают. В конце концов, вмешивается международная общественность, в частности, знаменитый сенатор Джексон. И в 1973 Тарасюк покидает Россию навсегда.

Тарасюк обосновался в Соединенных Штатах. Во всемирно известном нью-йоркском музее «Метрополитан» он работает над экспозицией средневекового оружия, руководствуясь теми же принципами, что и при создании эрмитажного Рыцарского зала.

Михаил Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа: «Метрополитан» – это серьезнейшее учреждение, туда даже по политическим причинам беженцев не брали и не берут, туда берут специалистов экстра-класса. Я много раз бывал в «Метрополитане» и слышал много отзывов о Тарасюке как об ученом. Он был сразу же воспринят как очень высокого уровня ученый.

Вырвавшись из-за «железного занавеса», Тарасюк наверстывает упущенное. Европа, которую он знал по книгам и артефактам, открывается перед ним во всей своей невероятной подлинности. Он много путешествует. В Ватикане его принимает старый знакомый по мордовским лагерям кардинал Иосиф Слипый. Слипый предлагает Тарасюку немедленно обвенчать его с  женой Ниной Ростовцевой – на память о встрече.

Арсений Березин, кандидат физико-математических наук: Нина сказала, что это невозможно, потому что они уже зарегистрированы. Он сказал: «Где? Ваш советский брак? Он не имеет никакой силы в глазах святой церкви!». Кардинал Слипый торжественно их обвенчал в Сикстинской капелле.

В Нью-Йорке, как и в Ленинграде, Леонид Тарасюк становится всеобщим любимцем. Этот энциклопедист-эксцентрик буквально притягивал к себе неординарных людей. В числе его ближайших друзей знаменитая Жаклин Онассис-Кеннеди. Тарасюк помогает ей подготовить и издать книгу о русской одежде.

Арсений Березин, кандидат физико-математических наук: Жаклин очень просто сказала: «Да, я любила этого человека. Это было не то, что я любила его как любовника. А это было как любимого человека, как человека!». Это было сказано совершенно открыто, с чувством.

В августе 1990 года Тарасюк отправляется в Шотландию на международный конгресс оружейников.  Там он – главная звезда. В профессиональной среде его буквально боготворят и готовы носить на руках.

Георгий Вилинбахов, заместитель директора Государственного Эрмитажа: Со всех сторон к нему неслись радостные участники этого конгресса обниматься, целоваться. Вообще, приезд Тарасюка – это было событие, вокруг него моментально сразу все начинали крутиться, все его знали, и всех он знал. Это были и профессиональные отношения, которые легко переходили в дружеские. Я не думаю, что кто-нибудь из старых оружейников тех времен, к нему относился не по-дружески. Шведы, финны, поляки, американцы, англичане, немцы, итальянцы,  в общем, казалось, что все оружейники мира – его друзья.

Из Шотландии Тарасюк отправляется во Францию. Франция – страна мушкетеров, и каждая поездка – как паломничество в Мекку. На родине д’Артаньяна 11 сентября 1990 года «ленинградский д’Артаньян» Леонид Тарасюк погибает вместе с женой в автомобильной катастрофе.

ДЖЕРЕЛО

Залишити відповідь

Залишити відповідь

Науково-дослідний ресурс історії зброї, History of Arms and Armour, Тоїчкін, Тоичкин, Toichkin, CAAS, Center of Arms and Armor Studies